подорожная
когда минуешь порт каппадокийский
возьми к сиреневому жёлтому свечу
чтоб походя оставленные письма
взялись сильней и охранимей чуть
вот срамота и вот саднит подобье
кто жжёт рассаду кто пригнал на торг
и высится – ороговелый гоблин
тут был ещё текст я его затёр
бо чайки мелко бяшели и висли
вымучивая выроню ль словца
чутка ещё ли отразится кистень
ли выпорхнет наущенный сапсан
есть устье тут и кто в него захожий
бубнит что святцы кординаты мин
благословенны в миро дохнут мошки
пробит фарватер натурально мним
***
Бросаются к ногам щепотью трав
и просят растереть их в прелый запах
над этим всем стоят и есть кусты
В бортах коры стоит мне по колено
слоёный треск и знаю кто в нём жив
с какой-то палубы платками держат воздух
И во все стороны стоит и есть вода
как если бы лицо везде глядело
как на плакатах страшных "..-мать зовёт"
Где больше чем по два не собираться –
где двое соберутся буду и
меж них как есть стоять
***
это когда завтра мало места но ты потому и приходи я тебе займу
а потом верну обязательно как только
хватит оплатить счета на карманные расходы и даже на пятницу в баре где тоже
завтра мало места но ты приходи стоять не западло мы же стояли тут месяцами
и ничего - мёрзли болели ложились вставали
ничего по большому счету не прерывалось
осталось ещё немного всенощного бдения круглосуточных магазинов
но у вас после десяти не купить крепче пива
запоминай: приходишь в такой вот всенощный
откупориваешь бутылку – делаешь глоток – теперь точно продадут
только неси в бумажном пакете или портфеле с документами и без
не то примут те кто неусыпно и без выходных и без отпуска
не за надбавку и премиальные но за спасение души в счёт тела
это как если вывеска горит круглые сутки даже когда солнце
когда красно солнышко наше светит нам принудительным крещением через больше чем тысячу лет даже странно –
с купюры минимального номинала
что ещё странно что всё ещё странно
вот и деды столпники семени в века не оставившие но семя заронившие
ведь могли же пахать не менее усердно чем молятся чем голодают и сдерживаются
но предстояли и пребывали и похоже что прибыли куда стоя ехали
как ты в своём метро маршрутке стоя в пробке в автомобиле в час пик
стой же пока не пробил
покуда не прибыл
—
займу
per aspera
С.В.
всех сумерек налегшей слепоты
не разожми не отыщи опоры
рычаг истошно вскрипывает: стынь!
и шов по порам порван
почти пустяк почто мне этот стык
так неуместно схлопнутые рельсы
родник прижатый стенами пустынь
прокатный душный стан. процесса –
процессии не видывал скорбней
а коробейники визжат попеременно:
вот скользкий атмосферный змей
вот афродитой та что бы́ла пена
а вот озонового мыла кус
он – осторожно! – шибко бьётся током
а вот метеорита внук – тунгус
что делается полкой луком волком
и ты прими все это дав взамен
пальто своё и сына исаака
и сделайся созвездием камей
резных на броши на клешне у рака
П. — У.
под кораблями долгая вода
и он её зачерпывает горстью
кто в этом тоже был-оголодал
тот водит
закупоренный воздух-пузырёк
одна беда — вода всегда другая
а он вот эту именно предрёк
ногами разными болтая
пойдёшь на небо — встретишь рыбарей
домой — колпак настольный лампы
тут плохо спать когда внутри секрет
не помещается царапается в шкапе
..
покров теряет за ночь в весе и цветах:
отсрочка старцу; телеграмма в после
о вёсла ломит сын наш Телемак
едва окрепнувшие кости
***
что ветры притянуты за уши —
за ними застёгнуты помочи
с нередкой фамилией Савушкин
приходит и кушает корюшку
что племя его одинакое
от ласк уменьшительных суффиксов
и глаз никогда не закапывал —
свалялись в перекати-улицы
что в крови ея блудит нарочный
и сам-брат а вместе-сестра стал' быть
а буде их боле — опарыши
опоры разинутые столбы
***
ты будто кнопка лифта с меткой вверх
то – смета смерти как подшивка поджимает снизу
в подмышки солнце режется, хотя на вырост брали
считать ли мертвыми тех, кто еще не есть?
зачем качели в шторм на палубе? часы сдаются с боем
набит желудок дура чучело и касса
по сути, может быть до года – в сутках
еще меня волнует скорость свечки:
рассчитывать её по таянью? еще как?
так можно память вольно толковать
так можно заставать тебя врасплох по уголкам губ
так можно
так
стекло
небо многоопытно река престарела срезаешь
цедру ковыряешь ногтем кокон
вальдшнеп наверно петь умеет по-немецки или еще как
и эдак проплывают гаснут ну знаешь
лучше не озвучивать имена а то
к ним еще необходимы местоимения
ты вы он она
они
а они - и не они вовсе потому и проплывают
кактус и ёж по иголочке повыдерганы
ежевикой сочатся
а ты в кромешной шляпе
в горошек/в дырочку/вусмерть
чтобы прогуливаться
прогуливаешься
но это тоже называние имен
и подкатывает к горлу имярек
всех престарелых
всех одних и не тех же
(в одну дважды не)
граждане! –
стрежень графитовый оболочка из древесины – реактор
стержень урановый графитовая оболочка –
карандаш вечный солнечный непроливающийся
как дождь на сахар
комкается склеивается стекленеет хиросимой
амфитеатр воронки покат и скользок
хор выцвел в пепел
пел пел и перепел
подкудахтывах точно перепил
ссохся
под надбровными дугами неба
шерсть сахарная – брови
сантаклаус ненавистный борода-стекловата
и ель на ветвях сахарная пудра вата
пусть снег невозможный выпадет
пусть черви роют норы
пусть бобр ноет – впору
ныть ему ослепша
грибы Бора в их расцвет увидаша
теки река безымянная впадай
взрывайтесь вены водопадов
лязгайте цикады
стрекозы мозаику глаз выпучивайте
напомните Богу о радуге
гумус
но, если даже жизнь продолжит рассыпаться
и под собою нас всех наспех хоронить –
оставьте тут меня: подгнившим померанцем,
избитым первоклашкой – источать тепло.
и – гнить.
веки прикрыв,
пытаешься
что-либо
вспоминать,
одновременно
записывая при этом.
стихи же – плавятся,
как сталь,
как рафинад,
залитый кипятком.
как трепет
воздуха,
что в раскаленный день
на расстоянии
одной одышки
сочится из асфальта.
..полиэтилен
пакетика
переезжают
вязким янтарем
певучие
покрышки.
оставьте тут меня,
и я, как целлофан,–
не дожидаясь дня полураспада –
хочу-лишь-этого-прошу,
чтоб и меня поцеловал
пропахший ветром
сложносочиненный атом.
а если и бывало тошно мне,
так в этом теле что-то лишним было –
тупая молодость? комок оплошностей? –
но это тоже перемолотилось.
и я одно
– земля.
я чувствую:
зерно.
шуршит вода по трещинам, как жилам.
неровности, бугры: всё – равно. всё равно:
переработают небесные машины – живо.
Живо.
Родился в 1989 г. в Николаеве. Живёт в Киеве. Участник 11-го Майского фестиваля новых поэтов. Публиковался в журнале ©П, в фестивальных альманах, в сети.
http://polutona.ru/
