Бильченко Е.В.

СКАЗКИ ОТ МАШЕНЬКИ

Сказка об осиротевших автомобилях

По старой дороге за радугой вслед

Грохочут автомобили.

В гараж бы, вздремнуть бы – да выхода нет:

Хозяева их забыли.

У «Мазды» крикливый размазанный вид:

Ей хочется быть Лолитой;

«Тойота» устала (движок барахлит),

А «Джип» источает сытость.

И «Хонда» шипит, отмахав виражи,

Чтоб «Ланусу» скорчить рожу;

Вприпрыжку за ним «Жигуленок» бежит

И дохленький «Запорожец».

Толпятся, пыхтят, норовят к полосе,

Жиреют, впадают в копоть;

Никто не считает, что хуже, чем все,

Никто не сбавляет скорость.

Давно над дорогою радуги нет,

И только тропинкой с краю

Виляет поджарый велосипед

С мальчишкой Христом на раме.

18 мая 2006 г., 5 марта 2007.г.

Сказка о смелости

Он дождь любил. Но, как назло,

Погода дождь не предвещала.

И солнце, как чужое счастье,

Не согревая, только жгло.

Он весь иссох. Он так устал.

«Эй, небо, дай воды и града!» –

«Постой, а может быть, не надо?» –

Оттуда кто-то прошептал.

«Нет, надо! Так разбереди,

Чтоб треснули замки и окна,

И сердце, торопливо охнув,

Вон выскочило из груди!»

И грянул гром. И хлынул град.

И дождь, шипя, как первый скорый,

Ворвался в комнату сквозь шторы

И грохнулся на все подряд.

Поцеловался с потолком,

Расшевелил сервиз китайский,

Навылет взял диван и тапки

И под пол убежал тайком.

И, в страхе глядя на аврал,

Он дождь громил и чертыхался:

«Какой пассаж! Какое хамство!

Тебя вообще никто не звал!

Ты время не спросил меня!

Ты не представился у входа!» –

И благодушная природа

Послала чуточку огня.

За пять минут весь дождь сожгли.

И снова бодренькое солнце,

Шутя, поджаривало сосны

И стекла плавило в пыли.

А он, немного погодя,

Все чаще вспоминал об этом,

Читал синоптику в газетах

И, как обычно, ждал дождя.

6 февраля 2007 г.

Сказка о сказочнике

Посвящается Гансу Христиану

Улочку с окнами льдом морозит.

Двое безумцев одной породы.

Улочка зябнет и ждет ответа.

Двое, которые суть поэты.

Двое, которые... «Ах, соринка!»

Двое, которые в группе риска.

Вьюга-бандитка с угла налево.

«Здравствуйте, милая Королева!»

Избранность это или увечность –

Снегом выкладывать слово «Вечность»?

«Славный мой мальчик, мой брат, мой гений!»

Кай, помяни за молитвой Герду.

Герду, которая любит розы.

Ту, что в Арктиде – костра не спросит.

С сердцем, что тверже небесной тверди...

Кай, позабудь за молитвой Герду.

Вечность загадки из царских льдинок.

«Ждут тебя розы в дому родимом!»

Взгляд – проповедника и вельможи.

«Кай, мой хороший, ну сколько можно?!»

«Ради тебя я сражалась с бурей,

Ради тебя я терпела будни».

Падают жаркие слезы Бога

В прорубь зрачков, пораженных болью.

Улочку с окнами тянет к ночи.

Ночь – средоточие одиночеств.

«Может быть, я в этот страшный вечер

Эту твою разгадаю вечность?..»

17 февраля 2007 г.

Сказки от Машеньки

Господь судит народы. Суди меня, Господи, по правде моей

и по непорочности моей во мне [Псалом 7: 10].

Жила-была девонька. Звали ее Машенькой.

Девонька – Красно Солнышко.

Девонька – Тонко Деревце.

Девонька – Теплое Молочко.

А и было у нашей Машеньки

Берестяное Лукошко.

А в том Лукошке –

Не грибы, не ягоды,

Не цветы, не яблоки:

Их собрать – умаешься,

А глотнуть – подавишься –

Сказки.

А любая сказка от Века –

Это Правда про человека.

Маша усмехнулась,

Рукавом махнула

И выронила Первую Сказку.

И была это Сказка про человека,

И звали того человека Мальчик.

Очи у него были светлые-пресветлые,

А шейка хрупкая-прехрупкая,

А нрав лукавый-прелукавый.

Пожалела Маша Мальчика –

Заплела ему Золотой Веночек.

Золотой Веночек да Серебряный –

Лучик Солнышка,

Капля Дождичка.

Надел Мальчик тот Веночек –

Возомнил себя Королевичем

Да и ушел от Маши.

И тогда выронила Маша Вторую Сказку.

И была это Сказка про человека,

И звали того человека Мужчина.

Очи у него были темные-претемные,

А скулы хищные-прехищные,

А жизнь голая-преголая.

Пожалела Маша Мужчину –

Прикрыла его своею белою юбкой.

Юбка белая да в жемчуга –

Вот и все Машино приданое.

Запачкал Мужчина ту белую юбку черною землицею

И продал ее на базаре задешево.

Как прознала о том Маша – так и ушла от него.

И тогда выронила Маша Третью Сказку.

И была это Сказка про человека,

И звали того человека Мужик.

Очи у него были ясные-преясные,

А губы грязные-прегрязные,

А больше ничего у него не было.

Пожалела Маша Мужика –

Обняла его собою, как Дерево Плющом.

Было Дерево – Сучок-Задоринка,

Да наша Маша была аж Больно Нежная.

Обняла его – исцарапалась в Кровь.

Не ушла уже – отползла уже.

И тогда выронила Маша Четвертую Сказку.

И была это Сказка про человека,

И звали того человека Певец.

Очи у него были грустные-прегрустные,

А песни нежные-пренежные,

Вот только сердце было порожнее.

Пожалела Маша Певца –

Наполнила его сердце своею Песнею.

Песня – Мудрость да песня – Молодость,

Песня – Баянье Соломоново.

Услыхал Певец Машенькину Песню –

Испужался не на шутку:

Вдруг его Песни уже не будут такими нежными?

Как распелися они с Машею

Так и разошлися.

И сделалось Машино Лукошко пустым-препустым.

И шел мимо человек –

Не Мальчик, не Мужчина,

Не Мужик, не Певец,

А просто – Человек:

Такой Человечный,

Что не нуждался в определениях.

И увидел он Машеньку,

Как сидит она с пустым Лукошком,

А вокруг лежат разбитые Сказки.

И пожалел Человек Машу,

И пошел он к ней босиком,

Прямо по осколкам бисера,

Себя раня да их давя,

И подошел к Машеньке,

И выдернул у нее из пугливых рук

Берестяное лукошко

И выбросил.

И молвил:

«Я люблю тебя, моя Машенька!

Мария моя! Магдалина моя!

Маргарита моя!

Моя Малютка!

Люблю!»

И с той поры стала Маша его женой.

Вот и Сказке Конец,

А кто слушал – молодец:

Ведь любая сказка от Века –

Это Правда про Человека.

1-2 июня 2007 г.

Сказка о Золотоволоске

Люди, миры – после.

Я не уйду, свете.

Руки меня сдали.

Наша постель – поле.

Наша постель – ветер.

Наша постель – дали.

Сеем Зерно Боли –

Зреет любви Колосс.

Верхнее в такт – с нижним.

Будем растить – Бога.

Будем ходить – в школу.

Будем читать – книжки.

Будет опять Космос

Пахнуть твоей кожей –

Чуять моим лоном.

Солнце в моих косах

Делает свой прожиг –

Дарит тебе локон.

Люди, миры – после.

Я не уйду: поздно.

Злато столиц – лажа.

Наша постель – Полис.

Наша постель – Постриг:

В небо теперь ляжем.

13 января 2008 г.

Сказка о чужих голубях

Моя жена сидит в избе,

Как сыч лесной, в самой себе.

Сидит, уйдя в саму себя

И мужа больше не любя.

Из уст не льнет еще: «Не тронь!»,

И так же ласкова ладонь,

И ночь все так же горяча,

И влажность хрупкого плеча.

И жаркий цвет ее волос,

Как свечи, оплавляет лоск...

Но вот, как только я усну,

Жена бросается к окну –

Сама собой, в самой себе –

Кормить залетных голубей

И ливень сеять вдоль стекла, –

Не женщина уже, а мгла.

Есть среди них один такой,

С особою в глазах тоской.

Белее, чем господний свет,

По облику всему – поэт.

Заместо хлеба – ей душа:

Клюет наш голубь, чуть дыша...

Пока, видать, его жена

Сидит в избе своей одна.

4 мая 2008 г.

Сказка о поющей игрушке

Время такое – тоску не балуй:

После находишься сам не свой.

Тайная есть у меня забава –

Куколка с рыженькой головой.

Глина, не глина, – а глазки строит,

Так что оттаивает в груди;

Между Заветом и Домостроем

Молча на полке моей сидит.

Только бывает: устану думать,

Выну и ключиком заведу –

Кукла моя начинает сдуру

Всякую петь мне белиберду.

Странную песенку о планетах

И о других неземных местах,

Где, опрокидываясь в рассветы,

Время растет в голубых цветах...

Мне эта песенка нерв ерошит:

Кто ж этот кукольник был такой?!

Дерну за патлы, тряхну и брошу

Об пол, как шапкой, ее башкой.

Новых игрушек куплю: клин клином.

Но не достанет душе огня...

Всех нас Господь сотворил из глины:

Куклу разбитую – и меня.

4 мая 2008 г.